Проводи меня до дома мы знакомы до истомы скачать

Мальбэк feat. Сюзанна - Равнодушие, аккорды, текст, mp3, видео

меня до дома (feat. Сюзанна) Скачать 3GP p, 3GP p, MP4 p. Проведи меня до дома, мы знакомы до истомы. Мальбэк. А я не смог бы до порока лести Унизить самолюбие свое, - Пусть заслужили вы . Жуан случайно среди бела дня Ведро помоев вылил на меня. .. Приветствующий нас у двери дома, Где просветлеют лица и сердца Навстречу мам А потому в такой опасный час Должны мы быть знакомы непременно. Проведи меня до дома, мы знакомы до истомы. Сюзанна Равнодушие на телефон, нажмите на значок "Скачать" зеленого цвета и начнется загрузка.

Напротив же того, душа Гордианы начала охлаждаться от жара внутренней любви ежедневными её утратами и мало-помалу возвращаться к любви века сего В одну ночь тётке моей Фарсилле, которая была почтеннее и выше сестёр своих силой постоянной молитвы, тщательным измождением плоти, необыкновенным воздержанием и важностью высокой жизни, явился, как она сама рассказывала, прапрадед мой Феликс, настоятель сей римской церкви, и, показав ей жилище непреставаемого света, сказал: Она заболела и через несколько времени умерла, накануне Рождества Господня, а через день в сонном видении явилась сестре своей Эмилиане и сказала: Та, заботясь о спасении сестры своей Гордианы, тотчас отвечала ей: Ей, как сама передавала, со скорбью отвечала явившаяся: При одре умирающих происходят различные явления, знаменующие исход души, наступление для неё новой жизни, явления, доступные даже внешнему восприятию окружающих смертный одр и ими засвидетельствованные в многочисленных рассказах Так, со слов одного достопочтенного мужа, св.

Григорий рассказывает о кончине Спея, пресвитера и настоятеля одного монастыря в Нурсии: А когда окружающие спросили, к кому он обращается с вопросом, он ответил: Он затрепетал, побледнел, громко стал просить отсрочки и странным и смущённым голосом звал сына своего Максима Собралось всё семейство с плачем и трепетом.

Злых духов, от которых он так сильно страдал, домашние не могли видеть, но узнали о присутствии их из смущения больного, бледности и трепета. Стеснённый ими до чрезвычайности, он отчаивался уже в своём освобождении от них и стал громким голосом кричать: Передавая этот рассказ, св. Голову мою он проглотил уже; дайте ему место, чтобы не мучил меня более, но сделал со мной, что хочет. Если я отдан ему для пожрания, то зачем из-за вас терплю, замедление?

Тогда братия стали говорить ему: С великим криком отвечал он: Услышав об этом, братия простёрлись на землю со слезами и стали ещё усерднее молиться об его избавлении. Вдруг больному сделалось получше, и он воскликнул громким голосом: Дракон, намеревавшийся пожрать меня, бежал; отгоняемый вашими молитвами, он не мог стоять. Таким образом, человек, который, как было сказано, стал уже холодеть в оконечностях своего тела, сохранённый для жизни, всем сердцем обратился к Богу.

Бог удостоил меня в продолжение десятидневной его болезни ему послужить и быть свидетелем многих дивных происшествий, которые вам единому, как духовному другу, желаю открыть. Когда старец стал ощущать слабость, безболезненную ещё, он сказал: Эти слова узнал митрополит Ф. Много утешительного и назидательного сообщил старец владыке, который со слезами внимал словам покойного.

И точно, нашёл его в самом страдальческом состоянии, он стонал очень тяжело; ибо внутренний антонов огонь, особенно в мочевом пузыре, начинал его палить. С каждым его дыханием повторялось им: На е в ночь, может быть, в часу третьем утра, старец вдруг воодушевился; невидимая сила его подняла, он встал и, указывая перстом в дверь, воскликнул: Когда святые Дары внесли в его келью, он заплакал.

По принятии оных, он начал простирать руки; ему поднесли теплоту, но он головой указывал на потир и, взяв его в руки, прижал его к сердцу, начал его лобызать и горько рыдать. После соединения со Христом, он ещё живее стал молиться и среди ежеминутного призывания имени Иисуса обращался к нам, предстоящим, и говорил: В таком дивном молитвенном состоянии он пробыл почти 50 часов.

От го на ое он видимо стал слабеть, дыхание стало прерываться; в 7-м часу медленно стали читать отходную, и при чтении последнего стиха мирно и свято предал он дух свой Господу Богу. В течение четырёх дней толпа народа не выходила из обители, надгробное пение не умолкало, слезы любви и благодарности орошали останки праведника. Митрополит его погребал; во время отпевания он горько плакал и несколько раз при прощании целовал с благоговением десницу мужа, исполнившего закон Христов и исполненного Божественной благодати.

До вечерни не могли закрыть его могилы, потому что, может быть, 2. Могилка её в часовне, рядом с затворником Георгием по левую сторону, а с правой покоится схимонах Митрофан, которого она тоже лично знала и бывала у него, и пользовалась его советами и наставлениями. О месте её покоя, чтобы её в часовне похоронили, приказал ещё покойный батюшка, затворник Георгий, и великий старец отец Иларион из Троекурова, где ныне женская община.

Да я её и сам много любил, почитал и уважал вот уже 25 лет; зато взаимно и она меня любила нежно, как сына, и берегла, как свою душу. В духовном отношении ей открыты были от Господа все мои чувства и моё сердце.

Чего, бывало, сам я за собой не досмотрю, а она меня предостережёт и наставит. По её собственному желанию, я её 9 января, в субботу, в 4 часа вечера, соборовал святым елеем, в воскресенье, го, после ранней обедни исповедал её и причастил святых Таин Тела и Крови Христовых; в четверток, го, ещё приобщил её святых Таин и прочёл отходную. В пятницу, за час до смерти, я был у неё, и всё время она была в чистой памяти и говорила.

За четыре дня до смерти она стала очень хорошо слышать, много лет бывши крепка на ухо. Стояла в тёплой комнате, но запаху никакого тяжёлого не было от неё, и не распухла, а напротив, ещё мёртвая похудела: Она почила, потрудившись на сем свете лет.

Но удивительно то, что на голове её волосы не поседели, но чёрные. Она с нетерпением всё желала поскорее переселиться в вечность и о сём часто просила Господа Бога. Жизнь старицы во всём была преисполнена чудес. Она была вроде юродивой, но не всегда, а это на неё находило временно. Назад тому 65 лет, когда она жила в своём селе в келейке, вдруг случился ночью пожар. Это было зимой; зазвонили тревогу; она встала и побежала по селу босая в одном белье и, подойдя к дому, приказывает огню со властью так: Огонь повиновался ей рабски; с места пожара сейчас же летели головни с огнём, и зажигался дом, как бы далеко от пожара ни.

И так несколько домов вымела она, и это всё она делала вне. Опомнилась она в доме священника, и, когда увидела себя полураздетой, ей стало совестно всех: Это верная история; она сама мне рассказывала и ещё многие Владимире умирала благочестивая и многострадальная старушка, жена священника. Пред кончиной захотела она принять елеосвящение.

Приглашены два священника с причтами. На соборовании маслом больная ирмосы канона повторяла пением за духовенством сама и всё таинство приняла бодренно. По совершении елеопомазания, священники. Часа за два до прихода вашего, видела я вот здесь пред столом стоявшим у дивана больной Божию Матерь и пред нею преп.

Спустя два дня по соборованию, благочестивая старица преставилась, удостоившись благодатного утешения, которое испрашивается в молитве к Богоматери в конце повечерия: Кстати присовокупим заметку о кончине старца Парфения, замечательной по её времени.

Под изображением известного многим подвижника. Благочестивый и незабвенный старец записал эти слова для себя, для всегдашнего себе напоминания о чудесном явлении ему Пречистой Приснодевы, в самый праздник Благовещения ему бывшем. Замечательно, что и скончался он, много годов спустя после видения, в праздник Благовещения. Ни на что не жалуясь, тётушка слабела, и, наконец, слегла в постель. Лечил её друг нашего дома, известный медик, Константин Иванович Скологорской, один из лучших людей, человек добрый, религиозный.

Болезнь тётушки с каждым днём усиливалась, наконец, больная стала впадать в бред и беспамятство. Видя её в таком положении, я однажды осталась у неё на ночь. Это было во время святок. Кровать тётушки в начале болезни переставлена была из спальни в гостиную, с которой она, как заболела, так и не вставала до кончины. У внутренней стены гостиной находился большой диван, на котором, с наступлением ночи, я прилегла, не раздеваясь.

На другом конце дивана, прислонясь к подушкам, полулежала невестка моя, жена моего брата. Подле дивана на скамейке сидела молодая женщина Александра, находившаяся у тётушки в услужении, и горничная, девушка лет двадцати пяти.

Маша, дочь крепостного её человека, служившего у тётушки с самого её замужества. Между ними на стуле стояла свеча под зонтиком, чтобы не тревожить излишним светом больную. Больная была в бессознательном состоянии, временами бредила, временами стихала.

Спать мы никто не могли и тихонько разговаривали. Из гостиной дверь выходила в залу, из залы в переднюю, оттуда в сени и на большой двор.

Дом был деревянный, комнат в десять, одноэтажный. Наступила минута, в которую мы все как-то смолкли и вдруг услыхали необыкновенно громкий стук в дверь, выходившую из сеней в переднюю. В этом стуке было что-то до такой степени странное, что мы невольно переглянулись. Ждём, ждём, является Александра с изумлённым, расстроенным лицом и говорит: Я вышла на двор, по двору ходит сторож, ворота заперты, на дворе нет никого. Спрашиваю сторожа, не приезжал ли кто, или не проходил ли кто к хозяевам, большой каменный дом которых находился в глубине двора.

Сторож сказал, что он никуда не отлучался, и во двор никто не приходил. Ночь стояла тихая, светил полный месяц. На дворе сильно морозило. Было ясно, точно днём. Поговорили, потолковали мы и разместились по-прежнему.

Но едва только немного успокоились, как такой же самый вызывающий стук, или, скорее, грохот в дверь, послышался из передней в залу, куда Александра и бросилась, говоря: И тотчас же возвратилась бледная, расстроенная. Что это за стук? Ни в передней, ни в сенях нет никого. Молча мы посмотрели друг на друга. Больная лежала без сознания, не открывая глаз, и временами произносила невнятные слова. Я и невестка моя прилегли на двух противоположных концах дивана, горничные уселись на скамейке подле нас, и только что у нас начался разговор, как над самым диваном раздался в карнизе такой оглушительный грохот, что мы моментально вскочили с дивана.

Казалось, карниз и потолок разрушаются. Другие также бросились со своих мест; все были бледны, у всех на лицах выражался ужас. Остаток ночи никто уже не ложился, к дивану мы боялись приступить. С наступлением дня тётушка пришла в себя, слабым голосом передала мне некоторые распоряжения и к обеду опять стала впадать в забытьё.

Одна из самых близких к тётушке дам подошла ко мне, говоря: Хорошо бы заранее подготовить всё, что надо, в чём положить. Вы бы съездили в город и купили. Но не прошло и четверти часа, как ко мне прибежали от тётушки и сказали: Вхожу во двор, меня поразил сильный запах ладана. В сенях, в передней, запах был ещё сильнее. Я прошла в гостиную.

По всему дому был сильный запах ладана. Тётушка лежала в агонии, с закрытыми глазами. Вскоре приехала с покупками Катерина Петровна, женщина глубоко верующая, и сказала мне: Вероятно, над нею тяготеет чьё-нибудь неудовольствие или клятва. В нашей церкви есть молитвы, которые разрешают и примиряют. Тотчас послали за священником. В углу спальни на маленьком столике затеплили небольшую восковую свечку.

В комнате воцарилась глубокая тишина, несмотря на то, что было человек до десяти присутствующих. Слышалось только тяжёлое дыхание умирающей. Вошёл старичок священник с молитвенником в руках, благословил умирающую, стал перед образом и начал читать примирительные молитвы. Я слышала их в первый раз; они поразили меня глубиной содержания и трогали душу простотой и искренностью любви. Чем долее читал священник, тем дыхание больной становилось тише. С последним словом молитвы, вероятно, примирённый дух её отлетел в вечность Я видел её ежедневно, а иногда и по нескольку раз в день, беседовал с ней о разного рода житейских предметах и вполне убеждён, что она была психически нормальна, сохранила свои умственные способности до последних минут жизни.

В религиозных вопросах она была до некоторой степени скептична и, как я слышал, не любила говорить о теориях, касающихся загробной жизни. В продолжение утра 14 августа мисс Доути начала быстро угасать, её любящая мать ни на минуту от неё не отходила.

Около полудня она видимо ослабела, и многочисленные друзья её собрались вокруг её кровати, каждую минуту ожидая её последнего вздоха. Обильный холодный пот покрывал всё её тело, большие глаза сделались мутны, веки закрылись, губы и оконечности пальцев похолодели, как мрамор, а вскоре пульс остановился и дыхание прекратилось. Благодаря смущению и горю присутствующих родственников и друзей, думавших, что всё уже кончено, никто не заметил по часам, сколько времени продолжалось это состояние.

Но вдруг, без всякой предварительной перемены, мисс Доути открыла глаза, провела несколько раз руками по лицу, приподнялась на постели и, обратив к матери испуганный взгляд, проговорила ясным, отчётливым голосом: Я ничего не понимаю.

О, зачем я вернулась! Сестра первая спросила её: Они сняли с меня кожу без малейшей боли, и я почувствовала себя гораздо. Мама, я опять вернусь к. Мой дух всегда будет с тобой, я буду знать всё, что вы делаете. Затем она попросила, чтобы ей дали поесть, съела кусочек и запила глотком вина. Ей попробовали предложить несколько вопросов, но голос её так ослабел, что ответов не расслышали. Когда же в комнату вошёл её доктор, больная весело спросила: Я дышу так свободно, и вместе с тем мне так холодно, холодно.

Вскоре после этих слов, она подняла пальцы обеих рук к ушам и сказала: Доктор, видя, что конец приближается, вышел, чтобы позвать недостающего члена семьи, а умирающая, обратив свой потухший взгляд в сторону матери, проговорила радостным и необыкновенно нежным голосом: Затем ещё один последний вздох, и её не.

Кто осмелится утверждать, что больная бредила, а не получила, по милосердию Творца, возможность заглянуть в ожидавший её мир блаженства и принести оттуда радостную весть для утешения скорбящих близких.

Осиротелая мать говорит, что ничто так не облегчает её горя, как воспоминание о последних минутах её дорогой Хатти. Бутурлин рассказывает два следующих замечательных случая: Он сам предсказал свою кончину за несколько дней вперёд, потому что явился ему давно умерший приятель его, обещавший как уверял Степан Степанович при жизни исполнить такое предуведомление в подлежащее время.

Это рассказывали тогда по Москве, и помнится мне, что тогда говорил о том в доме Чернышевых Яков Фёдорович Скарятин, когда С. Апраксин быль труден, но ещё жив. Апраксиным явления ему того лица перед кончиной я знал с детства моего из рассказов о том Мальцевых.

Понимайте как хотите, но это. Бывал я иногда у княгини Елизаветы Ростиславны Вяземской, матери павлоградского моего товарища. Княгиня Елизавета Ростиславна, урождённая Татищева, внучка известного историка этой фамилии, рассказывала следующее о смерти деда.

Жил он в своей подмосковной и, хотя был преклонных уже лет, но пользовался хорошим здоровьем. Встав утром в одно из воскресений, он пошёл в церковь и перед обедней сказал священнику, что желает немедленно исповедаться и причаститься Св.

Таин, потому что видел во сне, что он должен умереть в этот самый день, хотя вовсе не чувствует себя больным. Исполнив этот христианский долг, он после обедни пошёл домой, напился, по обыкновению, чаю, после чего, сделав последние распоряжения, созвал всех своих семейных и прислугу, простился с ними, прилёг и послал за священником, чтобы собороваться или читать отходную над ним молитву, и вскоре потом испустил дух.

Сообщено мне это старицей Натальей Фёдоровной Крыловой, слышавшей этот рассказ от самой княгини Елизаветы Ростиславны. Последствием его было то обстоятельство, что все часы города были переставлены на час вперёд. В окрестности Марселя жил один состоятельный человек по фамилии Валет. От этого брака родилось две дочери и два сына, и, когда дети стали подрастать, семья перебралась в Париж для их воспитания.

Там у них образовался большой круг знакомых, и весёлая светская жизнь требовала больших расходов. Марсельским поместьем Валета после отъезда владельца стал управлять некто Лебрён и вследствие частых требований присылки денег притеснял своих подчинённых, чем возбудил в них ненависть к.

Если бы Валет знал, какой дорогой ценой оплачивается его весёлая жизнь, он, вероятно, переменил бы образ жизни, но, ничего не подозревая, он и не думал менять её. Однажды, ночью, Валет видит сон такого рода: Лебрён просит при этом г. Валета немедленно приехать в Марсель и предать его тело земле по христианскому обычаю, так как иначе душа его не будет иметь покоя.

Сперва этот сон испугал Валета и удивил его своими точными указаниями, но затем он убедил себя, что всё это пустяки, и не стоит обращать внимания. Через неделю он видит то же: Валет обещает немедленно всё сделать, но с наступлением утра ему кажется нелепым придавать значение сну, и он ограничивается тем, что пишет своему управляющему.

Между тем, видение это снова повторяется, и опять Лебрён повторяет свою мольбу об успокоении его души. В заключение он даёт Валету обещание, если он исполнит его желание, предупредить его, Валета, за двадцать четыре часа о предстоящей ему смерти, для того чтобы он не умер неподготовленным. Валет обещал всё исполнить и на следующий день поехал в Марсель, где он не был уже в продолжение десяти лет. Семье своей он сказал, что едет туда по важному, неотложному делу.

Оказалось, что Лебрён был действительно убит, и труп его зарыт под деревом на краю леса, как то было указано в видении. Все труды его разыскать убийц были тщетны, но зато он убедился в бедственном положении своих подчинённых и не остался равнодушным к их нуждам. Переезд всей семьи из Парижа в Марсель последовал вслед за его возвращением домой, и Валет снова стал жить в своём имении и сам вести дела.

Прошло восемь лет, и, когда в имении понадобилась перестройка, вся семья переехала в город к отцу г-жи Валет. Сам Валет давно перестал думать об обстоятельствах, вызвавших его переезд, и о бывшем когда-то видении. Однажды, вечером, когда вся семья сидела за ужином и весело разговаривала, послышался сильный стук во входную дверь. Прислуживающий за столом лакей пошёл посмотреть, но никого не нашёл. Стук повторился с большей силой, и старший сын Валета сам пошёл отворить дверь.

Но, как и прежде лакей, он никого не увидал. Когда стук раздался в третий раз и ещё сильнее прежнего, Валет вспомнил о бывшем у него видении и встал со словами: Когда он отворил дверь, то увидал призрак своего бывшего управляющего, который ему прошептал, что в следующую ночь, в тот же час. Валет вернулся бледный и расстроенный и, уступая общей просьбе, рассказал о том, что с ним было восемь лет тому назад и что сейчас произошло. Семья страшно перепугалась, жена и дети наперерыв обнимали его, и сами в слезах старались его успокоить.

Тесть Валета, скептик, хотел повернуть всё дело в смешную сторону и вместе с тем старался придумать средство, которое могло бы рассеять вредные последствия страха смерти и, наконец, дал приказание перевести все часы в городе на час вперёд.

Таким образом, думал он, когда пробьёт назначенный час и Валет увидит, что роковой час миновал и что ему не грозит никакая опасность, он успокоится, и всё дело будет кончено. На следующий день Валет занялся приведением в порядок всех своих дел, причастился и совершенно подготовился к смерти.

Вечером сидел он в кругу своей семьи и прощался с нею, когда вдруг пробило 11 часов. Когда через час начало бить двенадцать, Валет встал и произнёс: Данвиль, тесть его, порадовался, что его хитрость так хорошо удалась, и простился с зятем, не подозревая, что прощается с ним навеки.

Приблизительно около часу пробыл Валет в своей комнате, когда вдруг вспомнил, что в одном из шкафов осталась неподписанной одна важная бумага. На пути к шкафу ему приходилось проходить мимо лестницы, ведущей в подвал. Услышав внизу какой-то странный шум, он направился по лестнице в подвал. Как только он туда вступил, чья-то рука вонзила ему кинжал в сердце, а в ту же минуту раздался бой городских часов, бивших час вместо двенадцати, предсказанных призраком.

В подвал дома Данвиля прокрались воры и, когда они увидали, что их могут открыть, они поспешили покончить с несчастным Валетом. Таким образом, они оказались орудием судьбы. Всякий из нас не может без ужаса представить, как ему придётся умирать и последний вздох испускать. А как терзаются родители, когда умирают их любезные дети, когда они лежат пред их глазами бездыханными!

Но не страшитесь и не скорбите, братия, через меру! Иисус ХристосСпаситель. Своей смертью победил нашу смерть и Своим воскресением положил основание нашему воскресению, и мы каждую неделю, каждый воскресный день, торжествуем во Христе воскресением наше общее будущее воскресение, и предначинаем вечную жизнь, к которой настоящая временная жизнь есть краткий, хотя тесный и прискорбный путь; смерть же истинного христианина есть не более, как сон до дня воскресения, или как рождение в новую жизнь.

Так нечувствительно наше житие сокращается! А когда окончится цепочка, и перестанет ударять маятник, не знаем. Промысл Божий скрыл от нас это, да всегда готовы будем к исходу, когда ни позовёт нас к себе Владыка наш Бог. Блажен тот, его же Господь обрящет бдяща Лк. Окаянен тот, кого Он в греховном сне погружённым обрящет! Этот случай и рассуждение научают тебя, христианин: Мы видим, что те, которые с утра ходили здоровы, к вечеру лежат на одре смертном бездыханными.

И те, которые с вечера засыпают, поутру не встают и будут спать до трубы архангельской. Иоанн Златоусттолкуя слова апостола: И, действительно; если мы, не зная ни дня, ни часа скончания своего, несмотря на страх ожидания его, решаемся на бесчисленные и тяжкие греховные деяния; то на что не решились бы, если бы знали, что ещё проживём много лет на земле и не скоро умрём?

А так как мы не знаем, когда, в какой день и час умрём, то и должны каждый день так проводить, как бы ожидали ежедневно смерти, и при наступлении дня помышлять: Увижу ли ещё свет дневной? Или уже сей одр будет гробом моим? Эту мысль развивают, между прочим, св. Феофил антиохийский и св. Ибо как сосуд, когда после устройства его окажется в нём какой-либо недостаток, переливается или переделывается, чтобы он сделался новым и неповреждённым: Второй отец церкви говорит об этом следующее: Так как Он, давая заповедь, с преступлением её соединил смерть, и поелику преступник подпал сему наказанию, то и устрояет так, что самое наказание служит ко спасению.

Ибо смерть разрушает эту животную нашу природу и, таким образом, с одной стороны, останавливает действие зла, а с другой, избавляет человека от болезней, освобождает от трудов, прекращает его скорби и заботы и оканчивает страдания.

За рубежом земной жизни Рассказ. Хотя я имел надежду на выздоровление, но был уже несколько лет болен, страдая тягостным хроническим недугом, который только время, хороший климат и постоянный уход могли излечить. А теперь доктора сказали мне, что для ускорения хода моего выздоровления необходима операция. Хотя родители мои ещё были живы, я пребывал один за границей. Ради горного воздуха и особого лечения, требуемого моим расстройством, я жил в Швейцарии, в частном санатории.

Названия кантона и местечка читателю безразличны, да и не в них суть. Легко себе представить, что сообщение о необходимости операции оказалось не особенно приятным, но бороться с неизбежным было бесполезно. Поэтому я решил пренебречь риском неудачного или даже рокового её исхода, так как однообразное существование на положении больного становилось невыносимым.

День, назначенный для операции, приблизился необыкновенно. Заранее я привёл все свои дела в порядок, на случай скверного исхода. Операцию должен был сделать известный хирург, профессор университета.

Накануне были закончены все мои приготовления. Поужинав легко в начале вечера, я приступил к длинному посту перед операций, которую, разумеется, должны были произвести под наркозом. До неё я уже не должен был ни пить, ни. Хотя я и был ослаблен болезнью, однако мне редко приходилось оставаться в постели. Но, разговаривая, я воздержался от всякого намёка о том, что предстояло на завтра. В десять часов я взял ванну и затем ушёл спать немного раньше обыкновенного.

Странно, но я не чувствовал ни беспокойства, ни опасения. Мне пришлось в прошедшем перенести пустяшную операцию под хлороформом, и воспоминание об этом опыте скорее служило к моему успокоению. Мой сон был безмятежен, и я проснулся на другой день в восемь часов утра. Стояла зима; день быль тусклый и тёмный: Когда я отворил окно, несколько порошинок снега проникло ко мне в комнату.

День не предрасполагал к весёлым думам, и теперь впервые я почувствовал, что меня оставляет моя бодрость духа, и что-то похожее на беспокойство закрадывается в мою душу. Однако нельзя уже было терять времени. Надев халат, я принялся умываться и затем вернулся в постель, чтобы дождаться прихода профессора, которого я ещё не видал.

Ровно в девять часов я заслышал сдержанный говор в коридоре и шаги нескольких человек, приближавшихся к моей комнате. Шаги двоих из них были знакомы моему уху. Я различил хромающую поступь главного врача заведения и лёгкие шаги его молодого ассистента. Другие шаги, твёрдые и тяжёлые, были мне незнакомы. В короткий промежуток времени, отделявший момент прихода докторов от первого шума их приближения, я старался представить себе, каким окажется профессор, его наружность, манеры.

Но всякие размышления были прерваны резким стуком в дверь. Профессор был высокий, атлетически сложенный мужчина, возрастом около пятидесяти лет. Его довольно длинные волосы были зачёсаны за уши. Под массивным лбом с глубокими бороздами, за мохнатыми бровями глядели серые, спокойные, умные и не лишённые доброты. Его челюсть была довольно сильно развита, но рот и подбородок скрывали густые усы и борода. Я пожал всем руки. Затем профессор принялся меня исследовать, с особенным вниманием выслушивая моё сердце, так как от последнего зависел в большой степени успех операции.

Результаты осмотра, должно быть, были удовлетворительны, и после нескольких вопросов и двух-трёх ободряющих слов, знаменитый хирург спустился вниз вместе с другими, чтобы докончить свои последние приготовления. Меня должны были позвать через полчаса. Нервное чувство овладело. Но я теперь находился в состоянии сравнительного физического удобства. Хотя я и был нездоров более трёх лет, однако моя болезнь никогда не причиняла мне чувствительного страдания. Моё сердце упало при мысли, что из кажущегося здоровья, без промежуточного приготовления, я буду погружён через несколько часов в состояние сильной физической боли, которое могло продолжаться несколько дней.

Эти размышления, в связи с непривычным постом, повлекли за собой моё настоящее угнетённое настроение. Усилием воли я постарался вернуть себе хладнокровие, мысленно обсуждая положение и размышляя о своём настоящем и возможном будущем.

Мне это настолько удалось, что теперь я мог уже дожидаться призыва с полным внешним спокойствием. Всё же мой пульс бился учащённей обыкновенного. Ведь скоро Рождество, время чудес! Мне хочется крикнуть это вслух, но я молчу. Автобус отъезжает от остановки и набирает скорость, а незнакомец, в которого я только что безнадежно влюбилась, стоит на тротуаре и глядит ему вслед. В его глазах растерянность.

Я посылаю ему воздушный поцелуй, прижимаюсь лбом к стеклу и смотрю на него, пока он не исчезает из виду. Почему я не догадалась вырвать из блокнота листок, написать что-нибудь и показать ему?

Да, так и надо было сделать! Я могла подышать на стекло и написать на нем номер своего мобильного. Могла приоткрыть окно и прокричать свое имя, адрес или что-нибудь в этом роде.

В общем, можно было придумать выход. Но я ничего этого не сделала, потому что смотрела на него как зачарованная.

Если взглянуть со стороны, это был захватывающий фильм, который длился примерно шестьдесят секунд. Это произошло в ту невероятную минуту 21 декабря года. Найти парня с автобусной остановки. Найти достойную работу в каком-нибудь журнале. Жаль, что я писала не карандашом. Можно было бы стереть написанное и поменять решения местами. Потому что в идеале все должно выглядеть примерно так: Он нечаянно толкает меня, так что я роняю тарелку с легкой и здоровой пищей, которую держу в руках.

Он смущенно поднимает на меня глаза и говорит: И мы отправляемся в ближайший парк, наплевав на ланч. Мы оба потеряли аппетит, зато нашли свою любовь. Да, именно так все и.

От него явно исходит какая-то автобусная энергетика! Следуя за взглядом Сары, я смотрю в дальний конец бара. Как всегда в пятницу вечером, народу здесь тьма-тьмущая. Мы не изменяем своей привычке: Именно так окрестила его Сара, узнав о моей внезапной любви. Каникулы мы обе провели в кругу семьи: Так или иначе, в начале нового года мы обе вернулись в зимний Лондон.

Я поведала подруге о том, как амур пронзил меня стрелой на автобусной остановке, и тут же пожалела о своем опрометчивом поступке. Дело не в том, что я считаю Сару недостойной доверия. Но она буквально воспламенилась идеей найти Автобусного Парня и предалась поискам с таким рвением, что это сводит меня с ума. Сара потирает нос, прикидывая, как бы поточнее определить интересующий нас объект. Девицу в синем я нахожу легко: Она закидывает голову и смеется, слушая, что говорит ей парень, стоящий.

Роста он вроде такого, как мой незнакомец с остановки. В линии плеч, обтянутых темной рубашкой, есть что-то пронзительно знакомое. Вероятность того, что это именно тот, кто мне нужен, достаточно велика. Я смотрю на него, и моя уверенность растет. Похоже, поиски завершились успешно. Я так часто описывала его Саре, что теперь она лучше меня знает, как он выглядит.

Мне хочется подойти поближе. Я уже начинаю двигаться в его сторону, но Сара хватает меня за локоть и останавливает. Парень наклоняется и целует блондинку, которая моментально превращается в самую омерзительную личность на этой планете. Господи боже, это точно он! Наша встреча должна произойти совсем не. Каждую ночь, закрыв глаза, я представляла себе, как это будет, и никогда, повторяю, никогда рядом с ним не было никаких девиц.

Иногда встреча действительно происходила в баре, но его окружали исключительно парни. Чаще я воображала, как он сидит в одиночестве за столиком в кафе и читает книгу. Но участия блондинки со сверкающими волосами ни один из моих сценариев не предусматривал.

Мы наблюдаем за их поцелуем, который длится вечно. Господи Иисусе, этим людям, похоже, неведомы правила приличия! Он гладит ее по заднице, что вряд ли уместно в многолюдном баре.

Мальбек. Проводи меня до дома... Комом в горле застряла...

Залпом выпиваю стакан холодного вина и пожимаю плечами. Но я ничего не могу с собой поделать. Мерзкая парочка меж тем заканчивает целоваться, она оправляет платье, он что-то шепчет ей на ухо, потом резко поворачивается и идет прямо к. Протискивается совсем рядом, и с души у меня сваливается камень.

От облегчения хочется смеяться. Сара округляет глаза и выдыхает так громко, что я догадываюсь: Ты себе не представляешь, как мне хотелось подставить ему подножку, когда он проходил мимо. Слизняк не слизняк, а парень действительно противный. Он шествует в сортир, преисполненный сознания собственной значимости, и с самодовольной ухмылкой стирает с губ помаду своей подружки. Боже, мне необходимо еще выпить!

Вот уже три месяца я ищу своего прекрасного незнакомца. Если не найду его в ближайшем будущем, того и гляди, сопьюсь. Вернувшись в свою квартиру на Деланси-стрит, мы с Сарой сбрасываем туфли, шлепаем по полу и валетом растягиваемся на диване. Случай в баре явно настроил ее на пессимистический лад.

Или выяснится, что у него есть девушка. Господи боже, Лу, он ведь может быть женат! У меня перехватывает дыхание. Он где-то здесь, в этом городе, ждет, когда я его найду. Сара приподнимается на локтях и смотрит на меня, под глазами у нее чернеют разводы туши, помада размазалась. Там, в баре, я едва не умерла от разрыва сердца.

Мы буравим друг друга взглядами. Как большинство пьяных, я чертовски сентиментальна. От этого простого дружеского жеста у меня ком встает в горле.

Сара кивает, и тут я заливаюсь слезами. Я ужасно устала, я пьяна, и мне бывает трудно вспомнить лицо Автобусного Парня. Порой я начинаю бояться, что забуду, как он выглядит. Сара садится и вытирает мне слезы рукавом своей блузки.

Я всхлипываю, растягиваюсь на спине и смотрю на обшарпанный потолок, который хозяин квартиры обещает заштукатурить уже несколько лет, с тех пор как мы сюда въехали. Я киваю, тронутая ее преданностью. Я закрываю глаза и беззвучно смеюсь. До той поры, пока я не нашла своего Автобусного Парня, львиная доля моей привязанности принадлежит Саре. Все выходные мы меняли обстановку в нашей крошечной гостиной, поэтому обе теперь с головы до ног покрыты пылью и пятнами краски.

Наш труд близится к завершению, и я испытываю острое чувство удовлетворения. Моя дерьмовая работа в отеле не приносит даже намека на подобное чувство. Мы не заручились разрешением что-нибудь менять в квартире, но для того, чтобы возражать против очевидных улучшений, надо быть полным идиотом.

Кто бы мог подумать, что под убогим ковром скрывается такой шикарный пол? Я заливаюсь смехом, вспоминая, какую комическую сценку мы разыграли, спуская по лестнице свернутый ковер. Живем мы на самом верхнем этаже, и к тому времени, как злополучный ковер оказался внизу, мы обе взмокли от пота, как шахтеры, и сыпали ругательствами, как моряки.

Затолкав ковер в ближайший мусорный бак, мы пожали друг другу руки. Не думаю, что отсутствие этой ветхой тряпки сможет кого-нибудь огорчить. Выяснилось, что пол в нашей квартире действительно шикарный — старинный дубовый паркет, который нынешний владелец предпочел спрятать под узорчатым кошмаром. Для того чтобы привести пол в порядок, пришлось потрудиться так, что теперь у нас обеих ноют руки, но результат того стоит. Мы с удовольствием озираем нашу обновленную гостиную, где благодаря белым стенам и большим окнам всегда светло.

Несмотря на обшарпанные потолки, наш старый дом не лишен обаяния. После того как мы заменили потертый ковер дешевым половиком и замаскировали разрозненную мебель снятыми с кроватей покрывалами, комната преобразилась, как по волшебству. Можно сказать, мы совершили маленькое чудо, причем без особых затрат. Обмен веществ у Сары мощный, как у лошади, аппетит соответствующий.

В ее обществе я могу объедаться пирожными, не испытывая ни малейшего чувства вины. Это еще одна причина моей привязанности к Саре. Полчаса спустя мы устраиваемся на диване с пакетами рыбы и жареной картошки, решив отпраздновать этим маленьким пиршеством преображение нашей гостиной.

Лори и Сара идут к. Сара замирает, не донеся до рта вилку. К тому же я старше. Так что по справедливости мое имя должно стоять первым. Это наш старый прикол: Сара хохочет и проливает пиво. Я опускаю свою бутылку на пол. Сара наклоняется и внимательно разглядывает флайер из супермаркета, послуживший мне подставкой.

Разумеется, мы говорим об Автобусном Парне. К этому времени он уже превратился в миф, и я чувствую, что пора о нем забыть. Десять месяцев — слишком долгий срок, чтобы гоняться за незнакомцем. К тому же нет никакой уверенности в том, что он не маньяк, не прохиндей и не козел. Уверенности в том, что он свободен и готов в меня влюбиться, еще меньше.

Она имеет в виду, что мне нужно найти другого парня и не превращаться в монахиню. Не могу забыть чувство, которое пронзило меня, когда наши взгляды встретились, никогда прежде я не испытывала ничего подобного. На старости лет рассказывала бы внучатам, как здорово было трахаться с Роберто из Италии и Владом из России.

Гоняться за этим Автобусным Парнем мне тоже надоело. Глядишь, через несколько лет королева удостоит нас медалей за большой вклад в дело кошководства. Судя по всему, она действительно считает: Наверное, мне нужно брать у Сары уроки жизни. Она всегда знает, чего хочет, и вцепляется в добычу обеими руками. Сколько раз я проклинала себя за то, что у меня не хватило решимости выскочить из того проклятого автобуса. Но теперь уже ничего не исправишь. Судя по всему, настало время поумнеть.

Хватит гоняться за несбыточной мечтой и напиваться при очередной неудаче. На свете полно других мужиков. Уж конечно, подруга не стала бы тратить целый год жизни на бесцельную хандру. Может, купим картину, изображающую семейство котят? Сара смеется и запускает в меня скомканным бумажным пакетом. Может, когда увидишь Дэвида, тебе покажется, что это не твой тип мужчины. Но поверь, он отличный парень. И к тому же добрый.

Представь себе, недавно на совещании он уступил мне свой стул! Много ты знаешь молодых людей, способных на такой подвиг? Вопрос приводит меня в замешательство. Честно говоря, у меня вообще мало знакомых молодых людей, не говоря уже о тех, кто способен на подвиг.

Тот, что вечно залезает в наш почтовый ящик и по выходным оставляет на лестнице объедки кебаба? Нет, он не годится на роль благородного героя! Я беззвучно смеюсь и загружаю стаканы в раковину. Сегодня мы с Сарой устраиваем вечеринку в честь наступающего Рождества. С тех пор как мы поселились на Деланси-стрит, это стало нашей ежегодной традицией.

Хотя мы обе шутим, что теперь, когда мы окончили университет, эта вечеринка должна превратиться в высокоинтеллектуальное сборище, думаю, все будет в точности так, как. Несколько студентов и наших коллег соберутся, чтобы выпить дешевого вина и до хрипоты поспорить о предметах, в которых никто из нас толком не разбирается. Впрочем, нынешний вечер — это еще и повод познакомить меня с неким Дэвидом, который, по утверждению Сары, идеально мне подходит.

Правда, это мы уже проходили. Имея такую подругу, как Сара, нет никакой нужды обращаться в службу знакомств. Как только я решила забыть об Автобусном Парне, она познакомила меня с Марком, или, может, Майком. Он оказался любителем бега трусцой, причем в разгаре зимы выходил на пробежку в шортах и майке и требовал, чтобы я к нему присоединилась. Разумеется, он не признавал других развлечений, кроме тренировок в спортзале, а когда мы с ним обедали, подробно разъяснял, какую опасность для здоровья представляет то или иное блюдо.

Вскоре я поняла, что для моего здоровья, по крайней мере душевного, опасность представляет одно-единственное блюдо — Майк. А может, его звали Марк. Сара утверждала, что он поразительно похож на Брэда Питта. А еще лучше вообще закрыть. Должна признаться, именно так я и поступила. Вообще-то, я не имею обыкновения после первого свидания ложиться с парнями в постель, но тут я изменила своей привычке.

Второй кандидат, которого она мне предложила, звался Фрейзер. Этот был чуть получше. По крайней мере, я запомнила его имя. Он был не просто шотландцем, а самым настоящим шотландским шотландцем, которого я когда-либо встречала.

Акцент у него был жуткий, так что я понимала примерно половину того, что он. Не помню, чтобы разговор у нас заходил о волынках, но мне все время казалось, что он виртуозно владеет этим инструментом.

Его клетчатый галстук-бабочка страшно действовал мне на нервы, но все это было сущей ерундой. Главный его недостаток выявился в конце свидания. Проводив меня домой на Деланси-стрит, Фрейзер на прощание присосался к моим губам таким долгим поцелуем, словно пытался сделать мне искусственное дыхание.

При этом рот мой до отказу наполнился его слюной. Придя домой, я стремглав бросилась в ванную. Собственное отражение в зеркале привело меня в ужас. Выглядела я так, словно меня облизала огромная собака.

В общем, можете назвать меня идиоткой, но я решила, что ни один из них мне не подходит. Я девушка, склонная к романтике, обожаю фильмы Норы Эфрон и уверена, что прекрасный принц не может быть слюнявым, как датский дог. Хотя, конечно, бывает по-всякому. Как известно, прекрасный принц может предстать даже в обличье мерзкой жабы. Так что излишняя разборчивость порой служит нам, романтичным девушкам, дурную службу.

Интересно, что представляет собой неведомый Дэвид? Возможно, на третий раз мне наконец повезет. Возможно, он станет любовью всей моей жизни. Возможно, я постараюсь забыть его, как дурной сон. В любом случае я умираю от любопытства и собираюсь нынешним вечером распустить волосы по плечам.

В последний год мне приходилось делать это нечасто. Мы с Сарой, покинув замкнутый, уютный университетский мирок, вынуждены теперь внедряться в неприветливую реальность.

Пока Сара добилась на этом пути значительно больших успехов, чем. Она уже работает на одном из региональных телевизионных каналов, а я по-прежнему сижу за стойкой в отеле. Да, несмотря на обязательство, принятое год назад, я так и не нашла себе работу по душе. В этом году я даже не хочу ехать домой на рождественские каникулы. Боюсь застрять в Бирмингеме и никогда больше не вернуться в Лондон. Сейчас я особенно завидую Сариной общительности и ее умению производить на людей хорошее впечатление.

Сама я подобным умением не обладаю, поэтому все собеседования, которые я прошла, не принесли результата. Но сегодня я не позволю застенчивости одержать надо мной верх. Я собираюсь так напиться, что ни от какой застенчивости не останется и следа. В конце концов, наступает Новый год, а это — повод забыть все свои просчеты и ошибки. Можно сколько угодно куролесить под воздействием алкогольных паров, это останется в старом году, и точка.

Да, кстати, сегодня вечером я познакомлюсь с новым парнем Сары. Они встречаются уже несколько недель, но по разным причинам наше знакомство до сих пор откладывалось.

Впрочем, я знаю о нем так много, что могу написать книгу. Знаю, что по части секса он настоящий бог, что Сара рассчитывает выйти за него замуж и нарожать ему детей. Разумеется, не раньше, чем он станет медиазвездой первой величины. А он ею непременно станет в ближайшем обозримом будущем. Мне его немного жаль. Парню всего двадцать четыре года, а его жизнь на ближайшие десять лет уже предопределена.

Впрочем, рядом с ним Сара, а это значит, что ему повезло. В общем, он крутой везунчик. Сара может говорить о нем часами. Сейчас она как раз этим и занимается. Рассказывает о его сексуальных подвигах, живописуя подробности, которые я предпочла бы не знать. Я машу мыльной рукой, умоляя ее замолчать, и в воздухе возникают радужные пузыри. Иначе при виде твоего будущего мужа у меня произойдет оргазм.

Он еще не знает, что ему предстоит подобная честь, и это может его шокировать.

Скачать mp3 Мальбэк – Равнодушие.

Я киваю в знак согласия, поскольку достаточно хорошо знаю Сару, чтобы не сомневаться: Наверное, вам тоже доводилось встречать людей, обладающих неодолимой силой притяжения. Людей, подобных звездам, которые заставляют все другие планеты вращаться вокруг. Сара из их числа.

Но если вы думаете, что это делает ее невыносимой, то глубоко ошибаетесь. Мы познакомились с ней здесь, в этой квартире, в мой первый университетский год. Жить в общежитии мне не понравилось, и я решила перебраться в одну из квартир, которые университет арендовал для своих студентов.

Для начала отправилась сюда, на Деланси-стрит. На первом этаже старого дома располагались две просторные квартиры, а наверху — еще одна, примостившаяся на чердаке, точно птичье гнездо.

Едва увидев ее, я была очарована, словно на меня надели розовые очки. Помните маленькую квартирку, в которой жила Бриджит Джонс? Мое будущее жилище очень ее напоминало, хотя, конечно, было более обшарпанным и менее шикарным.

Делить квартиру — и арендную плату — мне предстояло с совершенно незнакомой девушкой. Это обстоятельство ничуть не повлияло на мою решимость немедленно подписать договор. С одной незнакомкой проще поладить, чем с целым общежитием. Помню, поднимая свои пожитки на три лестничных пролета, я надеялась, что соседка не разобьет в пух и прах мои фантазии в стиле Бриджит Джонс.

На дверях висела записка, написанная красным фломастером на задней стороне использованного конверта. Дорогая новая соседка, я отправилась купить какой-нибудь дешевой выпивки. Мы ведь должны отпраздновать новоселье. Если хочешь, устраивайся в большой комнате.

Я в любом случае предпочитаю жить поближе к туалету. Она ухитрилась очаровать меня прежде, чем я ее увидела. И хотя мы во многом несхожи, у нас достаточно много общего, чтобы замечательно уживаться. Да, забыла сказать, Сара — невозможная красотка. Ее огненно-рыжие волосы волнами падают почти до задницы, и фигура у нее обалденная, хотя ей наплевать, как она выглядит.

Обычно, оказавшись рядом с подобной красавицей, я чувствую себя жалкой дурнушкой, но Сара умеет вселять в меня уверенность. В тот день, вернувшись из магазина и увидев меня, она воскликнула: Да ты вылитая Элизабет Тейлор! Надо повестить на дверь хороший замок, иначе твои поклонники не дадут нам покоя. Мягко говоря, она преувеличивала. Я не особенно похожа на Элизабет Тейлор. Правда, моя бабушка по материнской линии была француженкой, и от нее я унаследовала темные волосы и голубые.

Кстати, в молодости бабушка была довольно известной балериной, дома у нас до сих пор хранятся программки спектаклей с ее участием и газетные вырезки с восторженными отзывами. Но из меня парижанки не вышло, бабушкиного изящества и грации я в наследство не получила, и если ее темные волосы обрамляли головку аккуратной шапочкой, мои непослушные наэлектризованные кудри напоминают копну. К тому же у меня никогда не хватало силы воли, чтобы отказаться от шоколадных пирожных.

Боюсь, когда обмен веществ у меня замедлится, я превращусь в толстуху. Сара любит шутить, что мы с ней — принцесса и шлюха. Под шлюхой она подразумевает себя, под принцессой — понятно. Честно говоря, не слишком удачное сравнение. В ней нет ни грамма вульгарности, а мне явно не хватает изысканности и элегантности. Так что принцесса из меня никакая. Но, как я уже сказала, мы отлично дополняем друг друга, и нам весело вдвоем.

По-моему, точнее будет сравнить нас с Тельмой и Луизой. Именно поэтому я так растерялась, узнав, что моя Тельма по уши влюблена в какого-то парня, которого я в глаза не видела. Никто не сказал бы, что подбор напитков отличается утонченностью — это дешевые вино и водка, которые мы в течение трех последних месяцев покупали в ближайшем супермаркете в те дни, когда на это пойло объявлялась скидка.

Как видите, готовиться к вечеринке мы начали загодя. Желудок мой громко урчит, напоминая, что я ничего не ела с самого утра. Сарины сэндвичи уже вошли на Деланси-стрит в легенду и удостоены звания фирменного блюда нашей квартиры. Редкий завтрак здесь обходится без святой троицы: Наблюдаю, как она сооружает огромный сэндвич. На этот раз в дело идут курица, сыр, лук-порей, майонез и даже клюквенный джем.

Да, Сару мне никогда не превзойти. Знаю, что подобное сочетание может показаться неудобоваримым, но поверьте, это не.

🅰️ Мальбэк & Сюзанна - Равнодушие (#LIVE Авторадио)

Все те годы, что мы с Сарой живем вместе, мы следим, чтобы в холодильнике у нас всегда были необходимые ингредиенты для самых невероятных комбинаций. Можно сказать, сэндвичи — основа нашего рациона. Точнее, он зиждется на трех китах: А переборщить с сыром — это вообще жесть! Будет казаться, что ты жуешь потный носок подростка. Я подношу сэндвич ко рту, чтобы откусить еще раз, но Сара хватает меня за руку: Нам надо выпить, чтобы как следует взбодриться перед вечеринкой.

Подруга приносит два стакана. Догадавшись, что она задумала, я испускаю приглушенный стон. Сара с довольным смехом открывает шкаф и извлекает пыльную бутылку, притаившуюся за коробкой с овсяными хлопьями. Бутылка, кстати, досталась нам вместе с квартирой. Надпись на этикетке сообщает, что это особая смесь лечебных трав и специй.

Однако же вкус у этой таинственной смеси такой, что, глотнув ее один раз, мы с Сарой пришли к единодушному выводу: Время от времени, обычно в преддверии Рождества, мы позволяем себе отведать этой бурды.

Ритуал, напоминающий добровольную пытку, неизменно вызывает у нас приступ веселья.

Текст песни Мальбэк ft. Сюзанна - проведи меня до дома перевод, слова песни, видео, клип

Мы подмигиваем друг другу и допиваем то, что осталось в стаканах. Некоторое время мы молча жуем. Покончив с сэндвичем, Сара стучит по краю тарелки: А сам он придется по вкусу.

Честно говоря, я на это не слишком рассчитываю. Принимая во внимание, каких отморозков подсовывала мне Сара прежде, от Дэвида многого ждать не приходится. Выпив три стакана белого вина, я ощущаю приятную расслабленность. Но тут меня находит Сара и за руку вытаскивает из кухни. Будь мила и приветлива. Подруга бесцеремонно толкает меня в спину.

Я смущенно улыбаюсь взирающему на эту сцену Дэвиду. Через несколько минут в его обществе я сознаю, что парень не так уж плох. Ему несколько раз удается меня рассмешить, и он следит за тем, чтобы мой стакан не пустовал.

Kerwprod - Проведи Меня До Дома: слушать бесплатно и скачать Mp3

Тем не менее я ощущаю, что грядущая встреча с бойфрендом Сары занимает меня куда больше, чем разговор с Россом, простите, с Дэвидом. Сара хватает меня за рукав, и мы протискиваемся сквозь толпу оживленно болтающих и смеющихся людей, многих из которых я вижу в первый раз в жизни. Пресловутый бойфренд переминается с ноги на ногу, стоя у дверей. Я открываю рот, чтобы поздороваться, и тут вижу его лицо.

Сердце мое моментально подпрыгивает и застревает где-то в горле. Ощущение такое, словно меня подвергли сеансу электрошока. Язык отказывается мне повиноваться. Я уже видела. Со времени нашей первой и единственной встречи прошел почти год, но кажется, это было вчера. Переполненный автобус, взгляд, брошенный со второго этажа, воздушный поцелуй на прощание.

Глядя на него, я готова разрыдаться от облегчения. Подумать только, целый год я как сумасшедшая жила надеждой на случайную встречу. Гонялась за ним по всему городу. А он взял да и пришел. Господи, как долго я выискивала это лицо в толпе! Чувствовала, что у меня едет крыша, но не могла отказаться от поисков.

Без конца доставала Сару разговорами о своем Автобусном Парне. Она утверждала, что, встретив его на улице, непременно узнает.

Как выяснилось, подруга ошибалась. Вместо того чтобы найти мою любовь, она встретила. Я смотрю в его. Зеленые, как древесный мох, а в глубине зрачков пляшут янтарные искорки. Но меня поражает вовсе не цвет его глаз, а вспыхнувшее в них узнавание. Голова у меня идет кругом. Через мгновение огонек узнавания гаснет. Может, то была всего лишь игра моего воспаленного воображения? Он кивает, по губам его скользит едва заметная улыбка.

Мне кажется, она должна обо всем догадаться. Но она не замечает ничего странного, смотрит на нас и улыбается как чокнутая. Моя подруга, похоже, пребывает в эйфории под воздействием алкогольных паров. Совершенно не представляю, что делать. Как бы я сейчас ни поступила, это будет глупо. В голове у меня полный сумбур, сердце по-прежнему стучит где-то в горле.

Произошла колоссальная, недопустимая ошибка. Он не может быть парнем Сары. Сара толкает меня в спину, побуждая заключить его в объятия. Она хочет, чтобы мы немедленно стали закадычными друзьями. Блин, как меня угораздило попасть в такую переделку?!

Вид у него такой, словно он одобряет новую машину своей подружки. Он пристально смотрит на меня, и на лице его вдруг мелькает виноватое выражение. Возможно, дело в том, что он меня вспомнил.

Возможно, ему неловко за Сару, которая ведет себя как перебравшая тетушка на свадьбе. Или реальность даже превосходит ожидания? Она хохочет, светясь от гордости. На ее месте я тоже гордилась. Я киваю, судорожно сглатывая, и издаю нечто вроде сдавленного смеха: Уступая настоятельному желанию Сары, Джек наклоняется и касается губами моей щеки.

Так оно и. Чувство у меня такое, словно мы знакомы целую вечность. Мне отчаянно хочется припасть губами к его губам. Хочется схватить его за руку, утащить в свою комнату, запереть дверь и, оставшись с ним наедине, сказать, что я люблю.

А потом повалиться с ним на кровать, ощущая его тепло и пьянящий аромат его кожи. Вместо этого я тупо молчу. Господи, как я себя ненавижу! Сердце мое колотится так громко, что заглушает музыку. Делаю пару шагов в сторону, не в силах больше выносить этих адских мучений. Джек кивает, хватаясь за это предложение как за спасательный круг.

Я переступаю с ноги на ногу, изображая настоятельную необходимость посетить туалет. У меня одно желание: Очутившись в спасительном уединении ванной, я запираю дверь, сажусь на пол и роняю голову на руки. Несколько раз глубоко вдыхаю, пытаясь сдержать слезы. Я люблю Сару, она моя сестра, хотя между нами и нет биологического родства. Но теперь передо мной разверзлась пучина, грозящая поглотить корабль, на борту которого мы трое.

Не представляю, в какую сторону плыть, чтобы достичь берега. А что, если… В моей душе вспыхивает слабый огонек надежды. Что, если взять и просто рассказать им обо. И Сара тут же поймет, что секрет ее привязанности к Джеку в том, что она бессознательно угадала в нем Автобусного Парня. Мы все трое будем хохотать до упаду над этим абсурдным совпадением!

Да, но что потом… Я ведь не собираюсь отбивать его у Сары. Рассчитывать на то, что она любезно уступит его мне? Но он не пирожок и не дамская сумочка. Честно говоря, нет никакой уверенности в том, что он вообще меня узнал. Свинцовая плита отчаяния давит слабые ростки надежды. Сара ни о чем не догадывается, она довольна и счастлива. Сияет ярче, чем Вифлеемская звезда.

Чудеса под Рождество случаются только в идиотских сопливых мелодрамах. Сара — моя лучшая подруга, самый близкий мне человек. В горло мне словно сунули лопату песку, и прошлой ночью Сара так дернула головой, что едва не сломала мне нос.

Но сейчас, когда ее огненнокрасные волосы рассыпаются по подушке, будто она плавает на поверхности воды, я все готов ей простить. Она похожа на сказочную Русалочку. Дурацкий халат, на котором нарисованы ананасы. Но я понятия не имею, куда запропастилась моя одежда, а мне необходимы таблетки от головной боли. Учитывая, какой кавардак творился здесь прошлым вечером, я не удивлюсь, если пара-тройка гостей решила заночевать на полу в гостиной.

Халат с ананасами наверняка шокирует их меньше, чем моя голая задница. Блин, халат такой короткий, что задницу почти не закрывает! Глаза у нее закрыты. Я осторожно беру ее руку и убираю под одеяло. Она бормочет что-то нечленораздельное. Она уже провалилась в омут сна. Я предвкушаю, как через несколько минут последую ее примеру. Еще раз полюбовавшись Сарой, я выхожу и тихонько закрываю дверь.

Я замираю на секунду, судорожно сглатываю, открываю шкаф и нахожу маленькую голубую коробочку. Я с ней уже встречался, то есть я хочу сказать, вчера вечером я увидел ее не в первый. В реальности наша встреча длилась всего несколько секунд. Но представьте себе, потом я несколько раз видел ее в сладких предутренних снах и, просыпаясь, испытывал острое чувство разочарования. Не знаю, помнит ли она. Сейчас, когда я стою перед ней в идиотском женском халате, не закрывающем яйца, мне совершенно не хочется, чтобы она меня помнила.

Ее темные волосы собраны в пучок, и выглядит она не лучшим образом. Такое впечатление, что парацетамол ей тоже не помешает.

Я протягиваю ей коробочку. Сара так много болтала о своей обожаемой подруге, что мне казалось, я вижу эту Лори как живую. Однако реальность не имеет ничего общего с моими фантазиями. Сара поразительно яркая, и я считал, ее подруга должна быть ей под стать. Этакая парочка экзотических попугаев в одной клетке.

Но Лори совершенно не похожа на попугая. Куда больше она напоминает… сам не знаю кого, может быть, малиновку. В ней ощущается… ну скажем так, внутренний покой. Сразу чувствуется, она живет в гармонии с собой и поэтому ей нетрудно ладить с окружающими.

Я протягиваю ей стакан с водой, она чуть приподнимает его, словно собирается выпить за мое здоровье, и глотает таблетки. Заглядывает в коробочку, проверяя, сколько осталось, и протягивает ее. Мы словно соревнуемся, кто из нас лучше знает привычки Сары. Мы с Сарой вместе всего месяц или около. Господи боже, это не девчонка, а смерч! Для того чтобы за ней поспевать, все время приходится бегать. Мы с ней познакомились на работе. Застряли вдвоем в лифте. За те пятнадцать минут, что мы были пленниками замкнутого пространства, я успел кое-что узнать.

Во-первых, сейчас Сара работает внештатным репортером на региональном канале, но со временем собирается перевернуть мир. Во-вторых, как только мы окажемся на свободе, я должен пригласить ее пообедать, потому что она этого хочет. Кстати, это вполне отвечало моим собственным желаниям.

В-третьих, я догадался, что лифт она остановила. Получив все, что хотела, Сара позволила ему прийти в движение. Когда дело касается ее желаний, она способна на. Лори подходит к шкафу и достает кружки. Я незаметно пожираю глазами ее тело. Ненавижу себя за это, но что я могу поделать с условным рефлексом?

На ней свободная пижама, очень целомудренная, но все же, когда она двигается, под тканью обрисовываются бугорки грудей и округлости бедер. Лори босиком, ногти на ногах покрыты синим лаком. Лори выдвигает ящик и показывает мне, где они лежат. Мы одновременно протягиваем к ящику руки, она резко отдергивает свою и негромко смеется. Я сосредоточенно размешиваю в кружке растворимый кофе. Лори сидит напротив, подогнув под себя одну ногу.

Боже, что за бред я несу! Все это выглядит так, словно я решил за ней приударить. Но я ничего подобного не замышляю. И мне совершенно не хочется, чтобы она приняла меня за прохиндея, который не пропускает ни одной юбки. То есть я хочу сказать, девчонок у меня было достаточно, пару раз я серьезно влюблялся, но то, что происходит между мной и Сарой… это совсем другое.

Такого со мной еще никогда не происходило. И я не хочу, чтобы это закончилось. По крайней мере, в ближайшее время. Лори строит гримасу и качает головой: Две ложки сахара, пожалуйста. Иногда кладу две ложки, иногда — две с половиной. Если у меня кислое настроение. Надо же, у нее тоже бывает кислое настроение.

Кто бы мог подумать. Боже, мне нужно как можно скорее убраться из этой кухни и завалиться в кровать! По-моему, мой мозг еще не проснулся. Она быстро выходит из кухни, я не успеваю рассмотреть выражение ее лица. Неужели я чем-нибудь обидел ее?